Category: политика

выполняя обещание

Борис Львин об интервью вокруг "либерализма".

Boris Lvin Беспомощность журналистов FT просто поразительна. Превосходит самые худшие ожидания. Я давно не питал никаких иллюзий в отношении FT, но другим словом, кроме "деградация", назвать это невозможно.

Boris Lvin Pavel Palazhchenko Он их обвел в том смысле, что он смог эффективно озвучить свой мессадж, а они не смогли ему эффективно возразить.

Boris Lvin Они это вообще не сделали.
То есть, конечно, можно сказать, что они это сделали - но сделали это исключительно в глазах тех, у кого уже и без того есть устоявшееся мнение о Путине, причем мнение отрицательное, что бы ни лежало в основе этого отрицательного мнения, реальные путинские действия или бредовые выдумки про "коллюжен".
Но Путин вовсе и не к этим людям адресовался. У него не было задачи изобразить себя вторым макроном и стать любимцем CNN. Он вполне явным образом адресовался, через голову макронов, к тем, кого макроны достали по самое немогу. А это, как ни крути, как минимум четверть электората, а с легкостью будет и половина.
И вот им и адресован образ такого открытого, прямолинейного человека, не связанного набившими оскомину комплексами политкорректности, видящего проблемы, которые по-настоящему беспокоят людей, готового разделить переживания этих людей, говорящего не штампами, а живым языком.
Именно так он и обаивал иностранцев в начале 2000-х.
А горе-журналисты пальцем о палец не ударили, чтобы показать полную наигранность этого образа и продемонстрировать, что все это не более чем игра, типа вербовочной.

Boris Lvin Pavel Palazhchenko Партийной организации нет, а партийная литература - есть, и именно в том понимании, которое вкладывал в эти слова Ленин (в отличие от того, что в них вложили сталинские мошенники). "Партийной литературой" он называл газетную публицистику отчетливого политического направления. И это именно и есть и FT, и NYT, и WP, и CNN. Смысл статьи Ленина сводился к тому, что эта публицистика должна формально подчиняться иерархически выстроенным партийным организациям, сам же факт "партийности" литературы он под сомнение не ставил, потому что тогда слово "партийность" понималось так же, как современное слово "partisan", то есть всего лишь наличие явного политического направления.
Но проблема FT не в их совершенно явной партийности, а именно что в непрофессионализме и глупости. Они не поняли, зачем Путину вообще надо это интервью - и в результате он добился стопроцентного результата.
Ведь Путину совершеннейшим образом наплевать на все эти европейские проблемы, включая проблему мигрантов. Его проблема и его задача совсем другая.
Его проблема состоит в том, что русские люди твердо и бесповоротно ассоциируют себя с Европой (даже если в каких-нибудь кривых опросах это не видно), только Европа, - в смысле "европейской цивилизации", то есть включая Северную Америку и т.д., - является для них reference point во всем, от бытовых мелочей до политического устройства.
На этом фоне путинский режим оказывается явным, безусловным аутлаером, потому что в странах европейской цивилизации в наше время выборы ради несменяемости власти не фальсифицируют. И этот наглядный факт спрятать невозможно, он виден всем и крайне неудобен. Получается отчетливейшее противопоставление России и остальной европейской цивилизации - естественно, не в пользу России.
Отсюда задача - замаскировать этот неудобный факт. Решается задача маскировочным, иллюзорным встраиванием в разные внутри-европейские дискуссии, причем таким образом, чтобы оказаться на стороне критиков доминирующих европейских правительств и стоящих за ними идеологических кругов. Для этого необходимо идентифицировать соответствующие слабые места в идеологии и практике доминирующих правительств - а именно такие, где идеологизированные решения зашли слишком далеко. Благодаря этому Путин может выставить себя противостоящим не Европе в целом, а только правящему классу отдельных европейских стран, как бы на стороне тех, кого правящий класс демонстративно игнорирует.
Именно эта логика стояла за кампанией "борьбы с пропагандой гомосексуализма", а сегодня - за всей его "мигрантской" риторикой. А если бы макроны завтра переобулись на ходу и стали бы бороться с гомосексуализмом и миграцией, то он бы так же убедительно, с не меньшей страстью, выступал в защиту прав сексуальных и национальных меньшинств.
И вот этого беспомощные журналисты FT не разглядели. Повторю еще раз - они не поняли, что Путину от них нужно только одно - трибуну, позволяющую ему выставить себя европейцем, участником внутри-европейских споров, внутри-европейского дискурса. Под каким знаменем - все равно, совершенно не важно.
И он этого блестящим образом добился, получив свой портрет во всю первую страницу обложки, переведя разговор в ту плоскость, где он свою игру заведомо выигрывает.
Благодаря дурачкам из FT.

.... Для Путина же все ровно наоборот. Сохранение власти - это для него сегодня самоцель, и это так уже как минимум лет десять. Этим он категорически, фундаментально, принципиально отличается от всех орбанов, как бы эти орбаны ни были вам ненавистны. А задача подобного рода интервью - как раз и состоит в том, что скрыть это фундаментальное различие, замазать его, изобразить Путина не противостоящим всей современной европейской политической традиции вообще, а как бы ее частью, пусть даже несколько маргинальной. Для этого разговор и переводится с сюжетов, которые европейских политиков не объединяют в одно общее (в первую очередь - сюжет демократической смены правительств), на сюжеты, где у них сохраняются разногласия.

https://www.facebook.com/kolyandr/posts/10158973641997228?comment_id=10158973836237228&comment_tracking=%7B%22tn%22%3A%22R%22%7D

Винопивец из фб про политиков

"Марик, раз уж про властеохранителей разошлось, на тебе еще, про политиков. Это не про местных, это про всяких, потому что местные, конечно, хуже, но и дальние не лучше, общие принципы одинаковые. Порядок не отражает важности.
1. Ниоткуда не следует, что население какой-то территории естественным образом разделяется на «власть» и «общество». Это разделение всегда есть следствие замысла группы людей, желающих полностью или частично владеть другими людьми. Так называемые государственная власть, ветви государственной власти и т. д. не являются ни естественными, ни необходимыми для организации сотрудничества людей. Их существование основывается исключительно на решимости применить насилие.
2. Понятие власти в так называемых демократических обществах — историческое недоразумение, возникшее в попытках ответить на вопрос: «теперь, когда мы царя свергли, кто же у нас будет царь». В основе таких вопросов лежит бескорыстное неверие в человеческие способности к самоорганизации и корыстная вера в необходимость установления какого-то правильного порядка в противовес какому-то неправильному хаосу.
3. Политики — группа людей, у которых достаточно решимости применить насилие для сохранения и улучшения своего статуса. Единственной заботой политиков является завоевание, удержание и расширение возможностей безнаказанно применять насилие по отношению ко всем остальным людям. Тот факт, что политики могут исполнять поручение одних мирных людей полностью или частично отнимать жизнь у других мирных людей, не делает такое отнятие обоснованным.
4. Не существует, кажется, ни одного исторического примера, когда мирные люди смогли уменьшить степень своей зависимости от власти и политиков мирным путем. Все установления, ограничивающие возможности власти, оказываются со временем полностью или частично снятыми, в том числе и в результате мирного избирательного процесса (например, в рамках неограниченной избирательной демократии).
5. Ни при каких условиях обычные люди не являются «источником власти» над другими людьми. Люди не могут передавать другим людям права и полномочия, которых у них нет.
6. Ниоткуда не следует, что люди обязаны выполнять предписания властей. Ниоткуда не следует, что люди обязаны сотрудничать с властью. Обязанности людей по отношению к власти строятся исключительно на принуждении людей властью.
7. Выборность властей обеспечивает, прежде всего, сохранность концепции власти. Возможность мирной смены власти, которой так восторгаются сторонники демократии, не имела бы никакого значения, если бы сколь угодно кровавая смена властителя происходила исключительно ценой крови тех, кто непосредственно борется за власть. Заинтересованность обычных людей в мирной смене власти объясняется единственно тем, что претенденты на власть (т. е., политики) насильственно принуждают обычных людей участвовать в своих разборках.
8. Так называемая «политическая воля» - обыкновенная способность человека поступать некоторым определенным образом. Она, вообще говоря, не имеет ничего общего ни с правовым, правильным, логичным, причинно обусловленным, ни с противоположным рядом.
9. Если все-таки согласиться с тем, что политики непременно должны существовать в качестве лиц, как представляющих большое количество других лиц, так и лиц, чьи решения носят общеобязательный характер, то вполне очевидно, что их ответственность за свои решения должна быть многократно больше ответственности обычных людей. Мультипликатор к наказанию в виде количество избирателей (количества неизбирателей) выглядит разумно. Между тем, обычно их действия обычно ненаказуемы и неподконтрольны.
10. Не существует такого товара и/или услуги, спрос на которой удовлетворяют политики. (И не надо про условно бесплатные инфраструктурные блага или неучастие в решении ежедневных проблем общественной жизни, эти услуги не только гораздо легче получить без всяких политиков, в большинстве своем эти услуги и появились на свет без участия политиков и только потом были ими захвачены силой.)
10. Современное государство, если оно не абсолютная монархия, между прочим, есть долевая собственность политиков, их корпорация. Ссылка на то, что передача долей в этой корпорации осуществляется не так, как в обычной коммерческой корпорации непродуктивна.
11. Право представлять других людей может быть получено всего двумя способами — подписанием доверенности и отнятием у людей их права представлять себя. Адвокаты живут за счет первого способа, политики — за счет второго.
12. Нет ничего разумного в постоянном существовании учреждений, занимающихся исключительно созданием всяких «правил игры», «регулированием», «выравниваний площадки». Вовсе не обязательно, чтобы правила игры были насильственно унифицированы, нерегулируемое насильственно отрегулировано, а площадка была насильственно выровнена.
13. В словосочетании «государственный язык» нет смысла. Государства не говорят.

продолжение, возможно, следует"